В водовороте моды Taikoo Li
Отель был совсем рядом с Чуньсилу и Taikoo Li. Насколько рядом? Настолько, что каждый день, выйдя за паровой булочкой, я мог с головой нырнуть в водоворот моды.
Раз уж речь о Taikoo Li, вы наверняка помните, как пару лет назад интернет обсуждал здешний «подиум». Невероятные наряды сменяли друг друга: кто-то будто прибыл из эпохи Тан, кто-то только что выбежал с аниме-фестиваля. На некоторые образы я смотрел долго и всё равно не понимал, как это держится на теле. Словом, сто цветов расцвели во всём великолепии. Наблюдая через экран, я думал: ну и смелости у этих людей.
Потом постепенно понял. Это не дерзость, а проявление характера, бунтарство, свойственное молодости. А глубже — выход из общепринятых «правил»: делать то, что нравится, и не оглядываться на чужие взгляды. Уже за одно это Taikoo Li заслуживал места в популярных темах.
Около четырёх часов того дня я оказался в этом «спорном месте». Людей было так много, что я скорее не вошёл, а был «доставлен» внутрь людским потоком.
Город, где можно быть собой
Но при всей толпе атмосфера оказалась на удивление хорошей. Вокруг красивые юноши и девушки, самые разные наряды и образы. Мне нравилось это настроение: они «творили что хотели», свободно одевались, ходили по двое и по трое и без стеснения смеялись среди толпы. Смех был звонкий — не приглушённая улыбка в кафе, а открытое «ха-ха-ха», слышное всей улице. Стоя рядом, я невольно улыбался. Без позы, без притворства, смеяться когда хочется и носить что нравится — такими и должны быть молодые.
Чэнду действительно был открытым городом. За прогулку я видел разные сочетания полов: женщин вместе, мужчин вместе, женщин с мужчинами — рука в руке, плечом к плечу, с открытым взглядом. Казалось, здесь разрешена любовь в любой форме и не нужно терпеть косые взгляды. Я искренне это разделял: уважать любую любовь, которая не нарушает закон и имеет нравственные границы; каждая заслуживает добрых пожеланий. У любви не должно быть шаблона. Кто сказал, что обязательно «мужчина слева, женщина справа» или «один мужчина и одна женщина»?
Сделал несколько случайных снимков — отметился, что побывал здесь. В кадре людской поток, косые лучи заката и я с немного глуповатой улыбкой. Да, присутствие подтверждено.
Чай в Хэмин в Народном парке
Постепенно устал. Запас сил у меня средний: я из тех, кому после двух часов по магазинам нужны три часа подзарядки. Было ещё рано, во рту пересохло, и я решил: пора пить чай.
Опять в старое место — чайную Хэмин в Народном парке. У меня такая привычка: выбрав одно заведение, уже не хочу идти во второе. Хэмин — моя «первая чайная любовь». Зимой горячий чай, летом прохладный — хорошо в любом виде.
Когда пришёл, свободные бамбуковые кресла ещё были: поспешил занять одно. Заказал чайник чёрного чая со льдом и чайник зелёного со льдом, откинулся в кресле — вот оно, то самое чувство. Когда скучно, поворачивался к соседнему столику поболтать обо всём: «Вы откуда?», «Где в Чэнду самые вкусные чуаньчуань?», потом «Почему ваш чай темнее моего?» Пересохло во рту — возвращался к своей чашке. Без спешки и суеты, почти не глядя в телефон, просто старался освободить голову. Это ощущение «развалиться» было необыкновенно приятным. Что такое счастье? Наверное, когда не нужно думать ни о чём, кроме того, долить ли воды, если чай остыл.
Рыба, байцзю и разговор с братом
Так развалившись, я вдруг вспомнил, что в Чэнду находится и старший двоюродный брат, с которым мы с детства играли вместе. Выросли, разъехались, у каждого свои дела; оказалось, давно не виделись. Достал телефон и написал в WeChat: «Брат, я в Чэнду, выйдешь перекусить?» Не прошло и двух минут, как он прислал адрес и добавил: «Приезжай скорее, поедим рыбы».
Я чуть не подскочил с бамбукового кресла. Рыба? Едем.
Когда приехал, на столе уже стояла дымящаяся кастрюля рыбы. Брат сидел напротив и с улыбкой наливал мне выпить. После стаканчика байцзю разговор пошёл сам: работа, брак, личное развитие… Говорили о многом. И обнаружилось: всё изменилось, но будто ничего не изменилось.
Больше всего тронуло то, что брат рассказал о своём браке. Ни вздохов, ни жалоб, даже тоски во взгляде не было. Наоборот, чувствовалось облегчение, словно сбросил груз. С улыбкой он сказал: «Ты же знаешь, что обо мне думают родственники? Наверняка считают, что мой брак провалился». Я кивнул, не решаясь ответить. Он продолжил: «Но только тот, кто носит обувь, знает, подходит ли она. Сейчас я вполне счастлив. Дальше хочу лишь лучше относиться к себе».
Когда он это говорил, глаза светились.
Тогда я почувствовал: брат всё тот же — всегда трезво мыслит, всегда знает, чего хочет. Стаканчик байцзю за стаканчиком, словно у нас обоих включился какой-то тумблер. Вдруг брат посмотрел на меня: «Вообще-то я тебе завидую. Твоей нынешней жизни: ты можешь так любить себя, жить свободно».
Я замер. Оказывается, все завидуют дороге, которую не выбрали. Подумав, серьёзно сказал: «Брат, я хочу, чтобы мой брак был по любви, а не ради самого брака. Сейчас я хочу только заново себя вырастить — вырастить лучше, дать себе лучшую заботу, какую могу себе позволить».
Брат поднял стакан и слегка чокнулся со мной: «Тогда желаю вырастить себя беленьким и пухленьким».
«И тебе желаю до конца жизни хорошо относиться к себе».
Учиться не спешить
Выпили сколько надо, наговорили много и кое-что поняли… Вдруг заметил: получается будто дневниковая запись. Дорогие читатели, примите её просто как занимательную историю. Эта поездка в Чэнду — от шума Taikoo Li до покоя Хэмин и задушевного разговора за выпивкой с братом — того стоила.
Кто я? Всего лишь ученик, который всё ещё осваивает урок «любить себя»: прогресс медленный, но ни одного занятия не пропустил.
Подписывайтесь, увидимся в следующий раз.
(Автор: 嗷嗷小胖虎)
